Главный фактор медленного российского продвижения и невозможности организовать стремительное наступление с последующим обрушением фронта — это невозможность, как говорится во всех военных учебниках, сосредоточить на определенном направлении такое количество людского резерва, которое бы в 3–5 раз превышало количество обороняющихся
Чтобы создать такой перевес сил, необходимы либо серьезная мобилизация, либо привлечение в зону боевых действий военных сил из-за рубежа (например, тех же северокорейцев, которые помогали РФ очистить от ВСУ Курскую область).
Однако мобилизацию не проводят, а тех, кто добровольно заключает контракт с армией, явно недостаточно, чтобы создать нужный перевес сил.
Однако на это может последовать возражение, которое сводится к следующему: неважно, какое у вас количество бойцов, которые вы сосредоточите для наступления — 100 тысяч или 1 млн. В условиях современной войны, а это прежде всего использование на фронте ударных и разведывательных дронов, почти вся живая сила будет уничтожена не просто при наступлении, но еще на этапе создания ударного кулака. Последний сразу же будет обнаружен вражеской разведкой, а потом размотан.
Поэтому российским командованием и выбрана тактика просачивания малыми группами — 1–3 человека, их накопление в определенном месте и быстрый удар по врагу. Учитывая, что дроны дают возможность ВСУ создавать глубокие килл-зоны (до 50 км), к ЛБС еще надо суметь подойти. Это делается сейчас в основном пешком, так как машины сразу же будут уничтожены. А это, естественно, время.
Вражеские дроны также выискивают и уничтожают замаскированные склады с боеприпасами, ГСМ и продуктами питания, что тоже затрудняет наступление. К тому же усовершенствование беспилотников — ИИ и автономное питание вкупе с машинным зрением — делает невозможной работу против них систем РЭБ. Их просто не могут подавлять.
Технику — танки и БТР — практически не используют, как раньше, так как она быстро выводится из строя дронами либо артиллерией, которая наводится на цель с помощью разведывательного дрона. Именно сосредоточение большого количества техники также требовалось для успешного наступления.
Что касается привлечения экспедиционных корпусов союзников, то, как показывает опыт, их используют только на "канонической" территории РФ, а не на новых территориях, из-за опасений, что это может послужить поводом для НАТО ответить России зеркально и привлечь подобные контингенты в помощь ВСУ.
Мол, вы себе такое позволяете, тогда почему и мы не можем этого сделать. Такая постановка вопроса не работает, если враг вторгается в Курскую область, которую весь мир признает частью РФ. В свою очередь, Россия как суверенное государство имеет полное право попросить о военной помощи своих союзников, и никто в мире не может на это ничего возразить, так как для этого у РФ есть юридические основания, признаваемые Уставом ООН.
Как мы помним, страны НАТО — главные союзники Украины — не признают присоединение новых земель к РФ, поэтому есть опасения, что привлечение северокорейцев к освобождению Краматорско-Славянской агломерации может стать поводом для Запада, например, направить финансируемый им экспедиционный корпус из своих или сторонних добровольцев на помощь Украине.
К сожалению, война — это постоянные людские потери, в том числе и опытных командиров, и опытных штурмовиков. "Новенькие", которые приходят им на смену, должны приобрести нужный опыт, а это время. К тому же, ясное дело, и они не застрахованы от смерти от дрона или осколков снаряда. Лозунг "Кадры решают все!" еще никто не отменял. Поэтому на фронте постоянно ощущается дефицит опытных военнослужащих.
Очень тяжело малыми группами штурмовать современные укрепрайоны — это и железобетонные доты, и многокилометровые траншеи, и колючие заграждения, и подземные ходы и бункеры, и плотные минные поля, и ряды колючей проволоки, и противотанковые "зубы дракона", и постоянное видеонаблюдение.
Поэтому перед штурмом нужна длительная работа артиллерии и авиации, чтобы они на тех или иных участках разнесли глубокоэшелонированную оборону противника. А это опять же время.
Финансовая, военная и разведывательная помощь Украине идет со стороны прежде всего Европы. Если бы помощи Запада не было, Украина проиграла бы войну еще в 2022 году, потому что ее ресурсы несравнимы с ресурсами РФ.
Поэтому, видимо, военным руководством в этих условиях и выбрана тактика войны на истощение противника. Прежде всего, речь идет об ударах как по военной, так и по гражданской инфраструктуре.
И она, как видим, дает свои плоды: металлургическая промышленность уничтожена, черноморские порты фактически не работают из-за постоянных обстрелов, идет вынос дата-центров, складов, АЗС, торговых центров, КПП. Эти меры призваны не только нанести материальный ущерб, но и деморализующий эффект и отбить желание продолжать войну. И это приносит результат.
Население недовольно, все больше и больше граждан не верят обещаниям киевского руководства о победе над Россией. При этом если раньше Зеленский настаивал на выходе на границы 1991 года, то теперь он готов на остановку боевых действий на линии соприкосновения.
Зимой ожидаются удары по украинской энергетике, что также не добавит оптимизма ни населению, ни руководству.
В общем, в войне на истощение у России больше шансов выиграть у Украины. Именно истощив Украину, и можно будет ожидать обвала фронта.
Также читайте статью Александра ЧаленкоРоссийская армия ликвидирует три котла, в которые попали ВСУ
