21 сентября 1771 года императрица Екатерина II издала манифест об отправлении графа Григория Орлова в Москву для принятия чрезвычайных мер по борьбе с эпидемией чумы.
К осени 1771 года ситуация в Москве стала тяжелой. Первые случаи заболевания появились в городе ещё в конце 1770 года, а в следующем году эпидемия приобрела массовый характер. По донесению московского главнокомандующего Петра Салтыкова, к середине сентября от болезни в городе умирало до 835 человек в сутки.
Обстановка осложнилась Чумным бунтом. Толпы москвичей собирались у Боголюбской иконы Божией Матери у Варварских ворот, надеясь на исцеление, что лишь способствовало распространению инфекции. Когда архиепископ Московский Амвросий распорядился прекратить массовые собрания, в городе начались беспорядки. Были разгромлены Чудов и Донской монастыри, карантинные заставы и дома знати, а сам архиепископ был убит.
В этих условиях Екатерина II решила направить в Москву своего доверенного представителя, наделив его чрезвычайно широкими полномочиями. Выбор пал на генерал-фельдцейхмейстера и генерал-адъютанта графа Григория Григорьевича Орлова. В манифесте императрица объясняла, что сама отправилась бы в Москву, если бы этому не препятствовали военные обстоятельства и необходимость заниматься важнейшими государственными делами. Орлову же предоставлялось право принимать на месте все необходимые меры ради спасения жителей и обеспечения города продовольствием.
Граф прибыл в Москву 26 сентября с помощниками и порученцами. Под его руководством открывались дополнительные больницы и карантины, в том числе специальные учреждения на окраинах города. Постепенно эпидемию удалось взять под контроль, а к концу 1771 года эпидемия пошла на спад.
После возвращения Орлова Екатерина II выразила ему особую благодарность. В память о его действиях была отчеканена медаль с надписями «Россия таковых сынов в себе имеет» и «За избавление Москвы от Язвы в 1771 г.». Позднее в Царском Селе появились Орловские ворота с надписью: «Орловым от беды избавлена Москва».
В ночь с 20 на 21 сентября 1777 года Санкт-Петербург пережил одно из самых разрушительных наводнений XVIII века.
Ещё накануне над городом стояло хмурое небо, а показания барометров стремительно падали, предвещая сильный шторм. С полуночи на Петербург обрушился мощный западный ветер, и вода в Неве начала быстро прибывать.
К шести часам утра 21 сентября уровень воды достиг 3 метров 21 сантиметра выше ординара (среднего многолетнего уровня воды). Стихия охватила практически весь город. Наводнение сопровождалось сильным ураганом и нанесло огромный ущерб Петербургу и его окрестностям.
Однако пик бедствия оказался непродолжительным. Ветер вскоре резко ослаб, и уже к семи часам утра уровень воды снизился до 3,04 метра. К полудню Нева вернулась в свои берега.
После наводнения по указу Екатерины II в городе начали устанавливать специальные сигналы, чтобы заранее предупреждать жителей о подъёме воды. Днём использовали сигнальный флаг, ночью — фонари, а также производили выстрелы из пушки с бастиона Петропавловской крепости. Была издана брошюра «Правила для жителей — что делать в минуту опасности?», где прописали эти меры. Кроме того, по приказу императрицы учёные начали исследовать проблему наводнений — например, академик Логин (Вольфганг) Крафт описал это событие в статье 1780 года, которая стала одной из первых научных работ на эту тему.
