Мы беседуем с депутатом Курской областной Думы, пока он собирается на очередное разминирование. Антон Глушков и законотворец, и командир инженерного батальона, который почти с нуля собрал и обучил две сотни сапёров. Он выезжает по заявкам администраций разминировать кладбища к Пасхе и обезвреживать мины, замаскированные под дохлых зайцев. Он просто выбрал для себя иной способ помогать людям — и нашел его здесь.
От гуманитарки к автомату
История Глушкова — это путь от сопереживания к прямому действию.
«Я по-другому не мог», — говорит он, объясняя своё решение.
С марта 22-го года он возит гуманитарные грузы на приграничье — Глушковский, Суджанский районы. Сперва помогал военным: встречал солдат после ротации, обеспечивал медикаментами и одеждой. Потом помогал местным жителям. В 2024-м, когда враг зашёл на территорию Курской области, Глушков был с гуманитарной миссией в Донбассе. Завершив дела там, нашёл себе замену, вернулся домой и в ноябре заключил контракт с «БАРС-Курск».
Начинал он не с высоких чинов.
«Пришёл стрелком, — вспоминает депутат. — Тогда в отряде было меньше четырёхсот человек».
После первой боевой задачи в приграничье узнал, что будут развивать инженерное направление, — и предложил свою кандидатуру. Нашёл семерых единомышленников — так появился взвод. Потом дорос до командира роты, а сегодня под его началом батальон из двухсот человек, который занимается разминированием приграничных территорий по всему региону.
География работ — пол-области: Беловский, Большесолдатский, Глушковский, Суджанский, Кореневский районы. Плюс обследование железнодорожных путей на наличие взрывоопасных предметов. «Ежедневный труд», — констатирует он.
«Стабильно напряжённо»
Когда просишь описать оперативную обстановку, Глушков отвечает без лишних эмоций, но очень точно.
«Обстановка стабильно напряжённая, — говорит он. — Очень много FPV-дронов».
И поясняет, в чём главная сложность сегодняшней работы сапёров: «Бывает, проходим участок полностью, а потом прилетает FPV-дрон или БПЛА, закидывает новые мины — и приходится повторять работу. По несколько раз одно и то же».
Тактика минирования принципиально изменилась.
«Раньше враг минировал и уходил. Сейчас это делается дистанционно — через FPV-дроны, через БПЛА самолётного типа. Дистанционное минирование», — объясняет комбат.
Самые опасные районы — Суджанский и Глушковский.
«Суджанский заминирован очень плотно. Раньше ничего не было, сейчас это достаточно плотно и опасно».
«Тушка зайца, внутри — мина»
Самая сильная часть нашего разговора — о том, как противник маскирует смерть.
«Заминировать и замаскировать взрывоопасный предмет сейчас можно вообще во всё, — говорит он. — Телефоны, бутылки из-под воды, банки из-под энергетиков, магазины от автоматов. Детские игрушки. Всё, что угодно».
На вопрос о самом запомнившемся случае он приводит пример, от которого у любого нормального человека холодеет внутри: «В Кореневском районе нашли зайца. Тушка зайца. С него сняли шкуру, поставили внутрь противопехотную мину и закинули на дорогу. Лежала как просто тушка, а оказалось — мина».
Но даже не это поражает опытных сапёров больше всего.
«Поразила жестокость. Фашисты, по-другому не скажешь», — с горечью констатирует Глушков.
И приводит ещё один пример, который, кажется, трогает его особенно глубоко: «В Суджанском районе нашли заминированный детский самокат. Кто может на него сесть и поехать? Только ребёнок. Взрослый или солдат этого не сделает».
Отдельная и не менее циничная история — религиозные праздники.
«Наш враг — такие же православные люди, как и мы. Но во время Пасхи мы очень активно разминируем кладбища. Люди всё равно едут почтить память предков — на Пасху, на Красную Горку. Понимают, что опасно, но едут. И враг это понимает и специально дистанционно минирует кладбища. Мы выезжаем туда перед праздниками, чтобы люди могли прийти. И постоянно что-то находят. В любой праздник — обязательно какой-нибудь предмет».
«Каждый божий день страдают мирные»
Помимо разминирования, батальон Глушкова занимается гуманитарной помощью. Это не приказ, а личная инициатива.
«Когда проезжаем по посёлкам, если видим людей — в основном стариков, — обязательно заезжаем, спрашиваем, что нужно. В следующий раз завозим медикаменты. Такая задача поставлена каждому подразделению, каждой группе», — рассказывает он.
Местные жители, оставшиеся в приграничье, живут под постоянной угрозой.
«Каждый божий день практически страдают мирные жители, — говорит Глушков. — Им не принципиально уничтожить военных — они уничтожают людей на велосипедах, на мотороллерах. Пенсионеров, которые сидели на лавочке, — по ним тоже прилетает FPV-дрон. Они прекрасно понимают, что там нет военных, но всё равно — просто для запугивания».
Поэтому его рекомендация предельно жёсткая: «Я настаиваю: не ездите в приграничье, пока мы не выгоним врага и не очистим нашу Курскую область».
Из гуманитарных нужд на первом месте — лекарства.
«Медикаменты в основном, продукты питания — реже. Собираем пакеты, привозим, проезжаем мимо — просто передаём».
Он не один такой среди депутатов. Глушков с теплотой говорит о коллегах, которые не остаются в стороне. Особо отмечает Алексея Золотарёва: «Он действительно переживает, болеет за приграничье, вкладывает душу. Всегда откликается, если нам что-то необходимо, лекарство конкретное найдет и так далее... Помогает».
Что касается самого Глушкова, то он планирует остаться на службе.
«Пока мы не очистим нашу Курскую землю от взрывоопасных предметов, я планирую быть здесь и быть полезным нашему региону».
А когда всё закончится, он обязательно вернётся к законотворческой работе.
Фото: "КУРСКСИТИ" в рамках совместного проекта с "РИА Курск" и "Курскими Известиями"
