Каждый раз, из года в год, вот уж который раз, у меня в этот день ком в горле, когда смотрю документальные кадры тех лет, когда слышу песни о тех годах. Не могу говорить, а в глазах мокро.
В детстве я видел живых ветеранов. Настоящих. Прошедших Сталинград и Курскую битву, штурмовавших Берлин. И я не понимал, почему они плачут при встрече.
Со мной это произошло тоже не сразу. Осознание величия этого дня пришло ко мне только после того, как я сам впервые попал на войну. Тогда это была не такая война, какую прошёл мой дед-фронтовик, о жизни которого можно было написать книгу: начав службу в 1935 году, он прошёл Финскую, попал в окружение летом 1941, бежал из плена через три дня после пленения с ещё одним бойцом и смог выйти к своим только в сентябре 1941, вернулся на фронт и в должности старшины миномётной батареи дошёл до Берлина, но в штурме не участвовал, получив тяжёлое ранение в апреле 1945 года. Победу встретил в госпитале. А в августе 1945 года уже ехал по Транссибирской дороге в Маньчжурию, где до сентября воевал против Квантунской армии.
Демобилизовался дед в сентябре 1945 года в возрасте 28 лет с тремя ранениями, орденом "Славы" III ст., орденом"Красной звёзды", орденом "Отечественной войны" II ст., с двумя медалями "За отвагу", медалью "За боевые заслуги", "За освобождение Варшавы".
И вот эти деды на 9 Мая собирались, общались, по чуть выпивали и плакали на митинге. А я не понимал, чего они плачут?! Ведь праздник – сейчас отстоим митинг, кругом весело и музыка, придем домой и будем праздновать, а они плачут. Теперь я и сам плачу. Не знаю почему, но именно только в этот день. Осознание величия и сакральности этого дня пришло как-то подсознательно.
