Вчера погиб «Гром». Наш заместитель командира батальона.
Дома — жена, четверо детей. Свой дом. Свое дело.
Но он пришел сам.
Никто не звал. Не просил. Не стучал в окно.
В двадцать третьем пришел.
Командир посадил его на узел. Лес. Под Белогоровкой. Связь держал четко.
А потом сказал:
— Можно со всеми?
И пошел на штурм.
Вернулся. Спросил:
— Еще можно?
Бесстрашный. Не на пять — на шесть с плюсом.
Потом был Курск. Черкасское Поречное обходили. Бердин — зачищали, когда ВСУ пошли в накат.
В Демидовку пешком шел, когда ВСУ двинулись на Белгородском направлении. С рассветом. Без лишних слов.
— Надо глянуть, — сказал.
И глянул. Все обошел. С каждым поговорил. Личный состав его слушал — не потому, что старший. Потому что свой.
В направлении Казачьей Лопани, ударило в машину.
ФПВ.
Ранение тяжёлое, несовместимое.
Он принял удар на себя.
Он был наш. Помним.
