В оккупированной ВСУ Судже оставались и дети. Семья 13-летней Анны Белобровы не успела выехать из-за старшего брата, у того как раз была рабочая смена в ночь с 6 на 7 августа. А когда тот вернулся, дорога была уже слишком опасной. На их глазах дрон подорвал машину, на которой пыталась спастись другая семья.
Аня рассказала журналисту «Друг для друга», что самыми страшными были последние дни, когда почти не выходили из подвала. Рядом с домом был прилет, стекла в квартире вылетели. Легкое ранение получила мама, которая в это момент находилась на улице.
Семья жила в квартире в двухэтажном доме. Во всем доме они остались одни. Грелись буржуйкой, а готовили на печи, которую папа сложил сам, кирпичи для этого искали на улице.
«Папа с братом добывали еду, магазины вскрытые еще до них были. Воду брали из колодца», — рассказывает школьница. Дрова и вода — самое важное для выживания. Колодец был в полукилометре, попробуй дотащи тяжелые канистры. Возили на велосипедах, потом нашли тележку, когда выпал снег — на санках. Вечером собирались семьей на кухне, ужинали и разговаривали при свечах.
Аня научилась печь хлеб. Месила тесто, формы с ним ставили в ту самую дровяную печку. Домашний хлеб меняли у соседей на молоко и яйца. Поддерживали и помогали друг другу. «Когда первый раз в квартире вылетели оконные коробки, сосед нас к себе забрал. Дома было очень холодно», — рассказывает девочка. Потом взрослые починили окна, часть забили досками.
«Я мало чего там боялась. Некогда было», — говорит школьница.
Ее мама Светлана Белоброва уверена, что именно Аня — тот стержень, который позволил им продержаться эти страшные 7 месяцев. «Знала, что мои дети — сильные. Но сейчас я еще больше в этом убедилась, — говорит женщина. — Аня — наша поддержка и опора. Сколько она сделала! Но главное — она не давала нам впадать в уныние. Бывает такое, что что все из рук валится, и кажется, что все будет плохо. Она придет в комнату, окинет нас строгим взглядом: «Что сидим? Идите на улицу, воздухом дышать, я тут сейчас убирать буду!»
Первым российских военных увидел отец. Вначале растерялся — бойцы шли без повязок. Замер. Но за первой группой шла вторая, с красным скотчем на рукавах. «Наши?!» — суджанин побежал к ним.
Мужчина остался в Судже, хочет выехать оттуда на своей машине. Ее пришлось не раз отбивать у украинских мародеров, не смог ее бросить теперь. Эвакуации ждет и кот Персик. Пугливого котика решили не брать с собой в ПВР.
Семья планирует снять в Курске снять квартиру, получить сертификат и купить дом, если получится, недалеко от города. Возвращаться в Суджу родители Ани не хотят — слишком много там пришлось пережить.
Антон ФИЛИППОВ, фото автора
