Сегодня побывал на заседании экспертного клуба РИА «Курск». Обсуждали перемены в регионе, и я, признаюсь, увлёкся не столько персоналиями (кто пришёл, кто ушёл — дело житейское), сколько одной любопытной закономерностью, которую раньше не замечал.
При Александре Михайлове регионом управляли преимущественно выпускники харьковских вузов. Сложилась целая южная управленческая традиция: за дипломом — в Харьков, за повышением квалификации — в Ростов, в высшую партийную школу. Такой своеобразный конвейер кадров по маршруту Харьков — Ростов — Курск.
При Романе Старовойте наступила эпоха управленческой солянки — в самом гастрономическом смысле слова. В команде были люди от Алтая до Калининграда, никакого выраженного крена. На смену им пришла волна выпускников уже курских вузов, получивших образование после распада СССР — Смирнов, Дедов, Денисов и другие. Казалось бы, вот он, момент управленческого суверенитета! Но эксперимент с местными кадрами завершился печально: часть команды оказалась за решёткой, часть — просто за бортом.
И вот теперь Курск осваивает поволжскую — а точнее, самарскую — управленческую культуру. На ключевых должностях в регионе всё больше людей с самарскими дипломами. Такая вот география судьбы.
И здесь напрашивается грустноватый, но, кажется, честный вывод: у небольшого региона собственная устойчивая управленческая школа сформироваться не может — это привилегия крупных городов и мегаполисов. Курск в этом смысле — вечный импортёр управленческих традиций. Сначала харьковская школа, потом робкая попытка вырастить своё, а теперь — самарская прививка. От Харькова к Самаре, с короткой и трагичной остановкой на станции «местное самоуправство».
